Говоривший преувеличивал.

Раздался яростный крик. Загрохотала летящая на пол мебель.

Типичная манера ублюдков – ссориться там, где можно отдыхать. Вышибая ногой дверь, Янг одновременно тянул из-под мышки пистолет, но внезапный и сильный удар сзади погрузил его во мрак. И в сознание инспектор пришел только через несколько дней в госпитале.

Его «возвращения» ждали.

Медсестра подала знак, и в палату вошел лейтенант Палмер.

– Досадное недоразумение, – пробасил он, укоризненно покачивая большой головой. Белесые брови выразительно двигались. – Произошло досадное недоразумение, инспектор. Мои люди заметили вас расхаживающим по вилле. Поскольку все входы опечатаны и у ворот выставлен полицейский пост, ваше поведение показалось ребятам подозрительным. Вы ведь никого не предупредили о приезде, правда?… Вот видите!.. К тому же были в штатском. Зачем, спрашивается, неизвестному человеку в штатском лезть в дом, уже занятый полицией? Моих парней можно понять, правда? Они приняли вас за одного из клиентов этого химика… Ну, вы знаете… – Лейтенант делано вздохнул: – Примите мои извинения.

– Я хотел бы увидеть капитана Дженкинса.

– Это невозможно.

– Он в отъезде?

– Какая разница? Он не может говорить с вами.

– Но мне следует доложить, лейтенант. Я слышал голоса. В комнате в конце узкого коридора кто-то был. Там разговаривали. Я отчетливо слышал голоса.

– Такое бывает, – лейтенант Палмер понимающе кивнул вошедшей медсестре. – Сожалею, инспектор, но, кроме вас, на вилле никого не было. Мы там проверили каждую щель. Я думаю, что вы слышали радио. В кабинете на столе стоял приемник и он был включен.

Доказывать, что галлюцинациями он не страдает, Янг не стал.

К тому же, его почти сразу перевезли в госпиталь в столицу штата.

А вот химик Фрост, сотрудник исследовательского отдела Бэрдоккской фармацевтической фирмы «Фармаури», отправился прямо в Куинсвиллскую тюрьму. Считалось, что ее камеры могут охлаждать горячий интерес к науке.