«Сокол» уверенно снижался. Точнее сказать, неудержимо падал. При этом Хэн и Чубакка старались, по возможности, сохранить умеренную скорость падения, чтобы не сгореть в разреженной атмосфере.

Тем временем основные оборонительные силы Кессела уже собирались на орбите, готовясь к посадке. Какой-то корабль без опознавательных знаков, с гладкими, обтекаемыми формами, попытался пристроиться «Соколу» в хвост. Хэн, особо не напрягаясь, определил, что это перехватчик.

Чубакка засек врага первым. Перехватчик — совершенство аэродинамики — скользил в атмосфере, точно лезвие плазменного резака. Перегрев обшивки ему явно не грозил. Вражеский корабль с хирургической точностью ковырял лучами турболазеров маневровые дюзы «Сокола», окончательно выводя их из строя.

— Да ведь мы и так уже сбиты! — взвыл Хэн. — Чего же им еще надо?

Однако он и сам прекрасно знал, что от них не отстанут, пока «Сокол» не рухнет на поверхность планеты грудой металлолома, — участь, уготованная всем кораблям оккупантов.

Впрочем, для такого финала «Соколу» вряд ли требовалась посторонняя помощь.

Когда, пробив верхние слои атмосферы, «Сокол» заскользил по направлению к земле, оказалось, что они летят как раз над одной из гигантских фабрик по производству воздуха. Грандиозные моторы фабрики катализировали скальную породу и гнали по исполинским трубам циклоны газовой смеси, пригодной для дыхания.

Перехватчик дал еще один залп по «Соколу», после которого и без того ничтожные шансы на благополучную посадку сократились до минимума. Морду Чубакки исказила хмурая гримаса. Оскал клыков свидетельствовал, до какой степени вуки небезразличен вопрос выживания.

— Чуви, иди вплотную к тому столбу газа, — вдруг оживился Хэн. — Есть идея. — Чубакка зарычал, однако Хэн тут же осадил его: — Не вздумай в такой момент ерепениться, приятель!