Вот еще один совонетопырь ринулся в мрачный лабиринт нижних уровней и тут же вынырнул, вновь набирая высоту с извивающейся в когтях жертвой — достойной наградой за проворство. На глазах у Люка вторая бросилась наперехват. Соперницы схлестнулись — до него донесся их рассерженный клекот. Добыча выскользнула из когтей и закувыркалась в воздухе, изредка подталкиваемая встречными воздушными течениями, пока наконец не шлепнулась оземь где-то среди узких улочек, затерявшихся где-то внизу в тусклом свете, рассеянном среди руин. Пара мышесов, схлестнувшихся в смертельном поединке, тоже устремилась вниз и разбилась где-то на ступенях пустынного нижнего уровня.

На лицо Люка легло озабоченное выражение. Что это? дурное предзнаменование? Ведь именно в этот момент решалась судьба многих и многих живых и разумных существ, населявших галактику. Люк собирался обратиться в Сенат Новой Республики. Время подошло. Он повернулся и вновь вошел под темные своды холодных коридоров, плотнее запахивая плащ.

Люк стоял у входа в палату заседаний. Просторное помещение плавно уходило вниз гигантским амфитеатром, во внутреннем круге которого находились места сенаторов, выбранных в президиум, а во внешнем — концентрические ряды представителей различных инопланетных рас. Голографические ретрансляторы передавали ход заседания на всю столицу бывшей Империи, параллельно велась запись для передачи на другие планеты.

Солнечный свет просачивался сквозь хрустальные фасеты высокого свода, дробясь на все цвета спектра и отбрасывая радужное сияние в центре зала, где восседали наиболее уважаемые из присутствующих, — стоило кому-нибудь из них шевельнуться, как сразу же их лица и одежда начинали мерцать и переливаться. Люк знал, что это изобретение самого Императора, призванное внушать благоговейный страх находящимся в высоком присутствии.