— Всегда рад поболтать со стариной Морусом. Давно мы не общались с ним, другом моим закадычным!

Скинкснекс тихо заржал, откликаясь на эту реплику, однако тут же осекся. Охранники за его спиной еще продолжали хихикать.

— Да, — зловеще произнес Скинкснекс. — Голову даю на отсечение, что он поминал тебя. И неоднократно.

Подъемник вынес их из основного тюремного отсека к внешним помещениям исправительной колонии. Они поднимались все выше по металлической колее.

Сквозь обшарпанные прозрачные стенки кабинки Хэн увидел, что тюрьма представляет собой массивное ржаво-серое сооружение из сталепластика и синтетического камня. Плоский фасад был отклонен примерно на сорок пять градусов назад; турели подъемников проходили по углам здания. В стеклянных и зеркальных пристройках, выпиравших из скошенной поверхности, располагались жилые помещения персонала и тюремная контора.

Всю дорогу Скинкснекс поглядывал на них с нескрываемым любопытством, но с еще большим интересом пялилась на них в два дула его бластер-двустволка. Два вооруженных до зубов стражника тоже не дремали, готовые в любой момент продемонстрировать свое снайперское искусство. Глядя на все это, Хэн недоумевал, отчего он вызывает в них такой страх.

Хэн с Чубаккой были закованы в стапер-браслеты — эти штуковины в случае сопротивления посылали непосредственно в нервную систему электрический разряд, сила которого была прямо пропорциональна строптивости заключенного. Хэн старательно держал себя в руках и заработал за все время лишь один легкий, но все равно очень неприятный щелчок в предплечье. Чубакка, как всегда, не мог сдержать своего темперамента и к окончанию поездки пребывал в состоянии близком к параличу.

Как только двери подъемника открылись, Скинкснекс ткнул своих узников стволом в спину, указывая путь вперед. Хэн не стал артачится и, напустив на себя беззаботный вид, пошел вдоль коридора спокойно и уверенно. У него бывали нелады с Морусом Дулом, и — если начистоту — у него не было и намека на доверие к этому типу, однако, насколько Хэн мог помнить, черная кошка меж ними еще не пробегала, и, стало быть, особенно опасаться ему нечего.