Когда работа была закончена, стояла уже глубокая ночь, поэтому никто не заметил, что на одном из старых деревьев неподалеку сидела и наблюдала за ними необычно крупная летучая мышь. По ее мордочке текли самые настоящие слезы, оставляя на шерстке темные следы и падая на землю красными каплями.

На следующий день, когда «наследники» явились за своими находками, обнаружилось, что за ночь кое-что исчезло. Не было нескольких книг и женских безделушек, а также портрета мужчины с янтарно-золотыми глазами.

Опять настоящее время

Да уж куда больше?

– Сицилией, явно, уже Козлову козью морду устроил. Хотелось бы на это взглянуть…

– А он тут рядом живет, за красным универсамом. Пойдем, покажу, прогуляемся заодно, а то сидим целые сутки взаперти, с ума сойти можно.

– Ну, тебе-то полагается сидеть и не высовываться: ты по официальной версии без вести пропавший, а по непроверенной информации вообще жертва вампира. Ладно, пошли, что с тобой сделаешь!

Отвратительный тип Юрий Валентинович Козлов жил в самой обыкновенной девятиэтажке в парадной с ядовито-зелеными стенами, украшенными "произведениями городского фольклора". Но это было далеко не самое интересное из увиденного нами.

К двери, обшитой светлым деревом, здоровенным строительным гвоздем был прибит килограммовый минтай. Для пущей ясности к нему была приложена записка, старательно составленная из газетных букв: "предупреждение мафии". Под дверью собралась целая толпа до неприличия тощих и облезлых котов, которые в неистовстве прыгали на дверь, пытаясь оторвать хоть кусочек от этого "предупреждения", скребли ее лапами, завывая на разные голоса. Получалось что-то похожее на "мя-а-а-фия!" Пара котов уже боролась за место поближе к рыбе, тут же крутились еще несколько жаждущих урвать от "внимания мафии". Судя по состоянию рыбины, многие прыжки увенчались успехом.

Вдруг соседняя дверь с грохотом отлетела в сторону и на пороге появилась толстая тетка, одетая в цветастый фланелевый халат, едва сходившийся у нее на груди. Она приняла самую воинственную позу и заорала во всю мощь своих легких: