Ну вот, первым из странных событий было вот что. Сэмпсон занимался с нами латинской грамматикой. Одним из его любимых методов, возможно и вправду хороших, — был тот, что он заставлял нас придумывать предложения, чтобы проиллюстрировать правила, которые он пытался заставить нас выучить. Конечно, это шанс для глупого мальчишки надерзить: есть множество школьных историй, в которых так и случается или могло бы случиться. Но Сэмпсон был слишком большим сторонником строгой дисциплины, так что нам и в голову не приходило подобное. В тот раз он рассказывал нам, как выразить по-латыни запоминание, и приказал каждому из нас составить предложение с глаголом «memini» («я помню»). Ну, большинство из нас сделали обычное предложение типа memino librum meum и т. д.; но мальчик, о котором я упоминал, МакЛиод, очевидно, думал о чем-то более сложном. Остальные же хотели сдать свои предложения и перейти к чему-нибудь другому, поэтому кто-то пнул его под партой, и я, сидевший рядом, ткнул его и прошептал, чтобы он поспешил. Но он, казалось, отсутствовал. Я посмотрел на его лист и увидел, что он совсем ничего не написал. Поэтому я подтолкнул его снова посильнее, чем раньше, и резко сказал ему, что он нас всех задерживает. Это произвело некоторый эффект. Он вздрогнул и очнулся, а затем очень быстро написал карандашом пару строчек на листе и сдал его вместе с остальными. Поскольку он был последним, или почти последним, и так как Сэмпсону было что сказать мальчикам, которые написали meminiscimus patri meo и остальное, получилось так, что часы пробили двенадцать раньше, чем он добрался до МакЛиода, и МакЛиоду пришлось дожидаться, пока его предложение будет проверено. Вне класса ничего особенного не происходило, поэтому я подождал, когда он придет. Он вышел очень медленно, и я догадался, что что-то случилось.