- Спасибо! - сказала она. - Спасибо, ТУБ. Да, это цветок из вашего садика. Я сама давала семена Мей. Лилия, лилиум кандидум.
И Алешкин с изумлением уставился на ТУБа. Ну и ну! Надо же...
Решив, что ТУБ успел расположить к себе Евгению Всеволодовну, Алешкин подумывал, что пора начинать главный разговор...
Она сама пошла ему навстречу.
- А все же зачем вы его ко мне привели?
- Вы не догадываетесь?
Тогда она догадалась. Она только не могла в это поверить.
- Вы сошли с ума, Алешкин. Вы забыли, что у нас дети.
- Вот о них я только и думал все эти дни. Если бы не наши детки, я бы за него и не беспокоился. Да, да, я беспокоился только за него. Сам ТУБ безопасен, он никому не причинит вреда, он так сконструирован. У него две ступени биозащиты. Он никого не толкнет, не наступит на ногу и никого не обидит...
- Вот как. Вы боитесь, что его могут обидеть дети. Неужели его можно обидеть?
- Ну, в переносном смысле, конечно. Он предельно правдив и предельно доверчив - если можно применить эти слова к машине, которая сама не понимает их смысла. Эту доверчивость легко использовать ему во вред. Вот этого я и боюсь. Но, говоря от его имени, у него больше нет выбора. Он списанный.
- Как списанный?
- Очень просто, как негодный для дальнейшей эксплуатации. Это же не живое существо, а техническая поделка, и на него распространяются строгие технические законы. По этим законам он подлежит разборке и уничтожению, как некачественный механизм. Только мы и сможем... фу, чуть не сказал: спасти ему жизнь.
Алешкин нашел верный ход. Евгения Всеволодовна задумчиво повертела в руках цветок, осыпавший ее пальцы желтой пыльцой.
- Вам не следовало так говорить, Алешкин, - сказала она. - Это нечестный прием.
- Что вы...
- Хорошо, мы попробуем, - перебила она. - Я мало знаю... вернее, я совсем ничего не знаю о ТУБах, но на самом деле, - и она улыбнулась задумчиво, - нельзя же отправлять в разборку машину, которая умеет делать то, что забывают делать живые люди - дарить женщинам цветы... Ладно, ладно, не благодарите меня за вашего протеже. Лучше помогите унести вот этот кактус ко мне домой.