— А как же она двигается? — спросили его.

Вот этого Квазик показать не мог. «Черепашка» лежала на полу, поблескивая панцирем, загадочная и неподвижная. Интерес к ней, а заодно и к лектору начал быстро угасать.

— Жаль, что ты не сможешь ее запустить, — произнесла Космика роковые слова.

Квазик самолюбиво насупился и достал отвертку.

Он оказался более сообразительным, нежели о нем думал отец. Да еще ему и повезло: он сразу наткнулся на место, где в схеме должны были стоять предохранители. Все остальное уже не составляло проблемы, и «черепашка» зашевелила клешней.

Квазик включил автоуправление, «черепашка» поползла по проходу, мягко шелестя гусеницами. Потом остановилась, затряслась, заскрежетала… и когда поползла дальше, на пластиковом полу все увидели круглое отверстие.

«Черепашка» взяла первую пробу.

Зрители восторженно загудели. Правда, кое-кто усомнился в благоразумии такого экспериментирования… но это же так интересно!

«Черепашка» остановилась у ножки стола, попробовала отщипнуть от него клешней, а затем выдвинула свой алмазный бур. Посыпались опилки, и стол осел набок:

— Ух ты! — восхитилась Космика.

Мотор у «черепашки» загудел, набирая обороты. Она вдруг развернулась и ухватилась клешней за носок сандалии Космики.

— Ой-ой! — закричала Космика. — Палец, палец!..

Она дрыгнула ногой, «черепашка» сорвалась, ударилась о ножку стола, загудела еще сильнее и стремглав кинулась по проходу. Ребята быстренько забрались на столы. Квазик бросился было выключить разогнавшуюся «черепашку», но та проскочила и выкатилась в коридор.