Полет проходил без происшествий до самого входа в зону орбитального контроля. Когда мы уже находились в атмосферном коридоре входа, в грузовых отсеках неожиданно началась стрельба. Не знаю подробностей но, как я понял, часть из этих вновь прибывших оказалась связана с террористами и попыталась захватить корабль. Мы попытались заблокировать дверь, но блокировка почему-то не сработала. Очевидно, они вывели ее из строя заранее. Трое ворвались в кабину, второй пилот и я отбивали нападение, а командир пилотировал. Он успел сообщить на Землю о попытке захвата, но был убит. Погиб также второй пилот, а меня ранили. Но этих троих мы все таки уложили. По внутрикорабельной связи со мной связался этот самый "гебешный" полковник. Я ему сообщил, что командир и второй пилот погибли, сам я ранен, а корабль падает. Часть приборов уничтожена в результате обстрела. На что он ответил, что сейчас пошлет Лару, то есть Вас. И сказал, что Вы хороший пилот и справитесь с кораблем. Вот, собственно, и все. Я держался из последних сил, пока не пришли Вы. После этого потерял сознание и очнулся уже здесь.

— Да-а-а, очень интересно… А почему Вы считаете, что мне приходить сюда опасно?

— Лара, я не знаю, кто Вы, но я добро помню. Вы спасли нам жизнь. И судя по тому, как с Вами обращались, Вы — пленник. Но не обычный преступник. МГБ не занимается уголовщиной. Здесь что-то более серьезное.

— Пожалуй… Даже не знаю, что и думать… Ладно, Геннадий, выздоравливайте. Спасибо Вам огромное. А то я бы до сих пор блуждала в потемках. Из нашего разговора тайну не делайте, если следователь начнет расспрашивать, а то себе навредите. Все равно, свидетелей очень много, и узнают, что я приходила сюда. И за предупреждение спасибо.

Буду теперь искать саму себя. Кто же я есть на самом деле…

Попрощавшись, Лара вышла из палаты, поблагодарила медсестру и покинула отделение.

Больше здесь делать нечего, надо убираться, как можно скорее. Стараясь не привлекать внимания, не торопясь вышла из хирургического корпуса в парк и пошла по аллее в сторону трассы.