В идеале вообще без действий, но тут Мускулюсу было далеко до славных мэтров.
Приходилось упираться лбом и потеть.
Закончив обязательную маету, он вздохнул, мечтая о временах, когда освоит «Великую Безделицу» в гамаке или на мягкой кушетке. Обтерся цветастым рушником, припасенным заранее; надел рубаху и куртку. Еще раз вздохнул, закашлявшись от вони едкого пикеля. Этой заразой здесь, казалось, пропитались даже стручки на скрюченных в три погибели вербах.
— Умыться не желаете, мастер Андреа?
Это Цетинка. Ясен день, подглядывала.
— Спасибо, голубушка. В другой раз.
Ворота скрипнули, распахиваясь. В спину лаял разноцветный кобель Нюшка; в песке под старой акацией по-прежнему копошилась детвора. Конопатая девчонка удрала, на ее место явилась девчонка постарше, с заячьей губой; суровые малыши оставались на посту, геройски лепя изрядно надоевшие плюшки. Парень-дурачок втолковывал им тайны мастерства, поливая «тесто» из ведерка и временами плетя из шпагата «кошачью люльку», чем несказанно радовал товарищей по труду. Под его руководством плюшки расползались от акации к соседним заборам, образуя концентрические круги. Между некоторыми были проложены веточки, тщательно очищенные от коры.
— Красненький! — кричал парень, и «заячья губа» вглядывалась перед собой, пытаясь увидеть обещанную красоту. — Видишь: красненький! Солнышко зажглось! Ну ты же видишь, Агнешка!
— Вижу… — неуверенно кивала «заячья губа». — Солнышко…
— К'асенький! — хором басили малыши.
Что— то в поведении детей неприятно резануло Мускулюса. Да и плюшки, расположенные кругами, раздражали. Колдун велел себе угомониться: не хватало еще, утомясь от посадки, срывать досаду на глупых чадах! Он зашагал прочь, намереваясь свернуть к центру города.
— Доброго пути, мастер Андреа!
Колдун резко обернулся. Парень-дурачок махал ему рукой, скалясь с отменным добродушием. Откуда этот бездельник… Тьфу ты пропасть! Ну конечно, парень слышал, как именовала колдуна Цетинка. Приехали, срывай крышу. С лилльскими барышнями скоро черная желчь разольется. Будешь, брат Мускулюс, на первых встречных кидаться.