– Рауль, – помолчав, сказала Сусанна. – Может, все-таки оставишь себе хоть немного? Ты же хотел открыть свою мастерскую… А если в столицу пригласят? Как же там-то без денег?

– Это бесполезно, мама, – скривился Рауль. – Я не хочу уезжать из города. И через год бы я разорился, если не раньше. Ты думаешь, у них в головном отделении своих механиков не хватает? Давай больше не будем об этом. От деда вестей нет? – Сусанна покачала головой. – Ладно, скоро наберем нужную сумму.

– Надеюсь, еще годик потерпит, – добавила Сусанна.

Оказавшись наконец в своей комнате на втором этаже, Рауль включил терминал и стал просматривать почту. Помимо нескольких вежливых, отрицательных уведомлений из Нордстрема, Жуан-Песоа, Армстронга, Петровска и даже Якатаги, в ящике лежало короткое письмо от Розы. Рауль сперва не поверил своим глазам, когда увидел адресанта, и несколько минут не решался открыть файл. Курсор мыши замер на конвертике, и через пару секунд тот стал медленно пульсировать, раскрываясь в окошко и вновь складываясь. В этом окне улыбалось совсем еще юное лицо девушки – такой она была почти три года назад, когда отправилась в Гаево на учебу. Свои первые каникулы она провела на родине, беспрерывно гостя у подруг и повествуя о насыщенной университетской жизни. Летом 45-го Роза еще раз приехала домой, чтобы провести в ветреном и сыром Эль-Фернандо полмесяца, а потом отправилась с компанией университетских друзей в Санта-Клару – курорт неподалеку от Заповедника. В 46-м она не появилась у родителей ни разу.

Письмо, ждавшее прочтения, было первым, полученным Раулем за полтора года. А ведь в первые месяцы после отъезда она писала ему почти каждый день! Рауль сглотнул и открыл файл.