- А что, если отверстие больше не откроется?

- Хэлисон сказал, что откроется... Это вполне логично. Энергия мысли, как и всякая другая, должна тратиться постепенно, если только она не выключена. А смерть Хэлисона, очевидно, не выключила ее. - Грегг кивнул в сторону отверстия, которое медленно закрывалось.

- Говоря словами пророка, отойди от зла, - предупредил Мак Ферсон.

Он вышел и приготовил себе бокал почти не разбавленного шотландского виски. По спине его струйкой пополз холодный, расслабляющий страх.

Они еще немного поговорили, не решив ничего определенного. В конце концов, Грегг полез в дыру, потом выглянул из нее, как портрет из круглой рамы.

- Пока все идет хорошо, - объявил он. - Завтра увидимся, Мак. И я смогу рассказать вам многое.

Мак Ферсон сжал кулаки, так что ногти впились ему в ладони.

- Не лучше ли вам передумать? Я бы хотел... Грегг усмехнулся.

- Не выйдет. Я мальчик, который на этот раз хочет получить ответы на свои вопросы. И наконец, зарубите себе на носу, Мак, что никакой опасности здесь нет.

- 0'кэй.

- Дайте мне бокал. На той стороне нет виски... спасибо. Желаю счастья!

- Желаю счастья! - повторил Мак Ферсон.

Он сидел и ждал. Отверстие сужалось.

- Через минуту будет слишком поздно, Мэннинг.

- И сейчас уже слишком поздно. Скоро увидимся, дружище. Завтра в шесть тридцать. И может быть, я приведу с собой Рэнил-Менса.

Грегг поднял бокал. Отверстие постепенно уменьшилось до размеров десятицентовой монеты. И исчезло.

Мак Ферсон не шевелился. Он сидел на месте и ждал. Он был во власти страха, холодного, безотчетного и неодолимого, хотя, разумеется, противоречащего всякой логике.

И тогда, не оборачиваясь, он почувствовал, что в комнате кто-то есть.