Теперь я подхожу к самой удивительной части моей истории. Надо вам сказать, что я снимаю квартиру за Хемпстедом: Потерс-стрит, 17. В тот самый вечер, когда пришло это приятное письмо, я сидел дома и курил трубку. Вдруг входит квартирная хозяйка и подает визитную карточку, на которой напечатано: "Артур Пиннер, финансовый агент". Я никогда прежде о таком не слыхал и не представлял, зачем я ему понадобился, однако попросил хозяйку пригласить его наверх. Вошел среднего роста темноглазый брюнет, с черной бородой и лоснящимся носом. Походка у него была быстрая, речь отрывистая, как у человека, привыкшего дорожить временем.

- Мистер Пикрофт, если не ошибаюсь? - спросил он.

- Да, сэр, - ответил я, предлагая стул.

- Раньше служили у Коксона?

- Да, сэр.

- А сейчас поступили в банкирский дом Мейсонов?

- Совершенно верно.

- Так-с, - произнес он. - Видите ли, я слыхал, что вы обладаете незаурядными деловыми способностями. Вас очень хвалил мне Паркер, бывший управляющий у Коксона.

Я, разумеется, был весьма польщен, услышав столь лестный о себе отзыв. Я всегда хорошо справлялся со своими обязанностями у Коксона, но мне и в голову не приходило, что в Сити идут обо мне такие разговоры.

- У вас хорошая память? - спросил затем Пиннер.

- Неплохая, - ответил я скромно.

- Вы следили за курсом бумаг последнее время?

- Безусловно! Я каждой утро просматриваю "Биржевые ведомости".

- Удивительное прилежание? - воскликнул он. - Вот где источник всякого успеха! Если не возражаете, я вас немного поэкзаменую. Скажите, каков курс Эйширских акций?

- От ста пяти до ста пяти с четвертью.

- А Объединенных новозеландских?

- Сто четыре.

- Хорошо, а Брокенхиллских английских?

- От ста семи до ста семи с половиной.