— Да нет, ничего, просто как она к нему клеилась!..

— Что она делала? — слабым голосом переспросила я.

— Клеилась, — тоном воплощённой добродетели повторила Рвоа.

— А… что-нибудь ещё? — что я успела натворить?

— Ещё она танцевала!

— А… но разве не все танцевали?…

— Но как она это делала! Это же просто неприлично!

Никогда не умела танцевать, слова экономки были для меня открытием. И когда я научилась? И что в этом было такого… неприличного?

— Голая, что ли?

— Нет! — оскорбилась Рвоа. — Просто очень… выразительно.

— Выразительно? — повторила я, окончательно сбитая с толку.

— Вызывающе!

Мама дорогая, как же я так? Нет, конечно, мне всегда хотелось танцевать, когда я слышала музыку, но я никогда даже не пробовала… Вот тебе и тайные желания!

Что там ещё такого осуществилось?

— Это всё?

— Ну… — замялась экономка.

Я снова похолодела.

— Да говорите же! Неужели это так ужасно?

Экономка взглянула на моё перекошенное лицо и сжалилась.

— Так и быть, расскажу, если ты так переживаешь. Только помни, этого никто не должен знать, понимаешь?

Я кивнула, спрашивая себя, что за этим последует. Больное воображение предлагало варианты один хуже другого.

— Они всё время в зале были, — начала экономка, — их там все видели, поэтому это не тайна. А потом они выскользнули в коридор, оттуда в дальнюю комнату…

— И что? — в ужасе спросила я.

— Одна из наших служанок… молодая ещё, не стоило ей так поступать… она прошла за ними и…

— Что? — драматические паузы экономки скоро доведут меня до умопомешательства.

— Они стояли у окна, смотрели на звёзды. Потом они её о чем-то спросил, а потом…

Я ждала с замиранием сердца.