Не дождавшись моего ответа (я так и не сумела придумать, что сказать, несколько не уяснив свой статус в данной ситуации), за дверью забренчали ключами, видимо, нашли нужный и повернули в замке. Дверь медленно отворилась и в комнату вошла девушка, закутанная в серый балахон, с откинутым с головы капюшоном. В руках девушка держала метлу и тряпку. Видимо, пришла, убирать комнату, — догадалась я. Вид пустой кровати её ни капельки не удивил (а понятно, что если обитатель комнаты не отвечает, он либо отсутствует, либо спит). Меня за дверью она не заметила. Не долго думая, я выскользнула за дверь. Так. Кажется, я на свободе! Правда, моя свобода была слишком относительной.
На всякий случай я осмотрелась. Если придётся срочно возвращаться, то лучше уж помнить куда. А то как-то неприлично приставать к встречным с вопросом: вы не скажете, где место моего заключения? Я оттуда недавно сбежала и теперь не знаю, как попасть обратно, обедать.
Длинный коридор в обе стороны от «моей комнаты» насчитывал ещё по восемь таких же дверей. С одного конца коридора была лестница, с другого — тупик (или потайная дверь, каких здесь, видимо, много). На противоположной стене не было никаких дверей, как и окон. Вид этой стены навевал грустные мысли о чьей-то обездоленности. Пол был выложен серым камнем (наверное, гранитом, а, впрочем, я в камнях не разбираюсь), стены похоже, тоже были каменные. В общем, коридор очень смахивал на тюремный, что, конечно, весьма грело душу. Двери были крепкие, видимо, чтобы постояльцы не вышибли.