– Видимо, вы правы.

– Что ж, желаю удачи! – Кнут странно улыбнулся. – Моя рана, к сожалению, не позволяет мне присоединиться к вам, но я буду рад при встрече узнать, чем закончилась ваша погоня!

Он поднялся, пожелал мне спокойной ночи и вышел. Пожелание Кнута сбылось, я спал очень спокойно, а поутру тихо вывел шанахарца из конюшни, и мы помчались по новой Пантийской дороге к ее пересечению с Ассэртским трактом.

Ехал я почти весь день. О Генрихе ни на заставе Ста Слепых, ни в других деревушках, раскиданных по всему тракту, никто ничего не слышал, однако никаких выводов из этого сделать было невозможно.

След мне удалось заметить лишь под вечер, часов около восьми. На горизонте уже показался Асский хребет, и заходящее солнце ясно высветило полосу примятой травы, как раз такую, какую могли оставить за собой два несущихся во весь опор всадника. Они проехали здесь довольно давно, и ковыль почти поднялся, но следы были видны отчетливо. Спешившись, я долго разглядывал отпечатки конских копыт: та же самая иноходь, сомнений больше не оставалось… Я развернул коня и поскакал по следам, постепенно заворачивающим обратно, к восточным отрогам гор.

Глава 3

Солнце недавно взошло за моей спиной, и черные тени гор образовывали сложный геометрический узор на песке. Начинался пятый день погони, хотя погоней это назвать было уже трудно, потому как след я потерял, и потерял давно, еще на второй день, когда примчался к берегам Панта. На одном берегу след обрывался, а на другом его не было. Естественно, я решил, что похитители каким-то образом отправились вверх по реке, но тогда они прибыли бы прямо к Бронзовому перевалу, и я поспешил туда. Но на перевале охранники уверили меня, что похожие на тех, кого я ищу, тут не проезжали, тайком же там не проскочит и мышь. Если так, значит, они направились к другому, Южному, решил я. Тем не менее ни на пути к Южному, ни на самом перевале я ничего не нашел. Предположение, что беглецы продолжили свой путь по ту сторону гор через пустыню Дахет, не выдерживало критики, спрятаться там также было негде, и я абсолютно ничего не понимал…