Над телом своего хозяина стоял настоящий шанахарский скакун - редчайшая порода, ведущая свою родословную от легендарных ахалтекинцев, генетически перестроенная, способная приспосабливаться к любому климату, послушная и верная. Еще во времена Галактической Империи эти кони встречались довольно редко, и ценились они на вес серебра, которое в Местальгоре, да и в Пантидее, было и пять раз дороже золота. Сейчас же такой конь просто не имел цены. Осторожно, стараясь не спугнуть чуткое животное, я подошел, пошептал что-то ласковое в ухо и, только когда серый красавец успокоился, вскочил в седло. Боже, как он взвился! Я почувствовал себя верхом на взбесившемся носороге... Конь грыз удила, бил задом, пробовал кататься по земле, но я лишь сильнее и сильнее сжимал его бока коленями и не ослаблял поводьев. К счастью, в свое время я познакомился с дахетскими объездчиками, у которых и научился нескольким приемам, сослужившим мне хорошую службу. Все же, наверное, не менее получаса конь как бешеный носился по лесу, норовя расшибить меня о какое-нибудь дерево, и успокоился, только выбившись из сил.

Когда я подъехал к поляне, на которой оставил раненого, с удил шанахарца падала пена. Кнут же тем временем окончательно оправился и старательно исследовал что-то в кустах, откуда напали на нас местальгорцы.

- Эй! - крикнул я. - Что вы там забыли?

- Изучаю некоторые подробности стычки. Присоединяйтесь, думаю, вас это заинтересует.

Я спешился, привязал коня к дереву и пошел на голос Кнута.

- Смотрите, местальгорцы приехали оттуда. - Он махнул рукой на запад. Отряд шел на рысях и уже начал разворачиваться в сторону Коронного озера, как вдруг остановился, немного постоял, а затем выехал на тракт, чтобы атаковать нас.

Я внимательно осмотрелся: земля вокруг сплошь была истоптана конскими копытами, но, похоже, все произошло именно так, как описал Кнут.