Карс овладел собой, но успел до этого получить еще один удар бичом.

Каллас стоял и улыбался ему.

– Будешь знать, – сказал он. – Знать и смотреть.

Потом он вскинул голову и закричал:

– Ну вы, подонки, вы, падаль! Сесть! Мы начинаем труд во имя Сарков, и я кожу сдеру с того, кто собьется с ритма!

Наверху моряки были вовсю заняты парусами. Паруса поползли вверх, темные в свете луны.

На корабле стояла тишина, если не считать шума напряженного дыхания.

На помосте в конце прохода застыл раб с барабаном наготове.

Приказ был отдан. Рука барабанщика опустилась.

Все весла пришли в движение и заработали в ритме барабана. Каким-то образом Карсу с Богхазом удалось сделать то, что они должны были сделать.

Гребцы сидели слишком низко для того, чтобы можно было разглядеть все, что делается в порту. Но Карс слышал веселый крик толпы на набережной, когда военная галера Иваин Сарк выпрямилась и заскользила к выходу из гавани.

Ночной бриз был легким и паруса едва трепетали. Барабан продолжал свою дробь, убыстрив ее, руководя длинными глубокими взмахами, заставляя покрытые шрамами, потные спины рабов сгибаться и разгибаться.

Карс почувствовал, как качнуло корабль, когда он вышел в открытое море. Сквозь мельканье весел он поймал взглядом видение молочно-белого океана. Он работал для Сарка на Белом море Марса.

Глава 6

НА МАРСИАНСКОМ МОРЕ

Наконец галера попала в полосу бриза и рабам было позволено отдохнуть. Карс снова уснул. Когда он проснулся во второй раз, светало.

Сквозь ряды весел он следил за тем, как море изменяло свой цвет с восходом солнца. Он никогда не видел зрелища более прекрасного. Вода поймала первые бледные отсветы солнца и утеплила их собственными фосфоресцирующими – огненно-аметистовым и жемчужным, розовым и сапфировым.

Потом, когда солнце поднялось выше, море превратилось в один огромный слиток расплавленного золота.