- Обувка у тебя смешная, Олег Иваныч, - сквозь смех пояснил он. - Да и порты. А про рубаху уж и молчу!

Олег Иваныч пожал плечами. Ни в своих кроссовках, ни в джинсах, ни тем более в рубашке "от Армани" он почему-то ничего смешного не находил... в отличие от юного психа.

- "Дженова Джеанс"!

Прочитав надпись на лейбле, Гришаня перестал хохотать и важно сообщил, что надпись "латынская", а Дженова - "фряжской земли град". Он еще что-то порывался сообщить по поводу одежды нового знакомца, однако вдруг замолчал и затаился в кустах, увлекая за собой Олега. Ему, видите ли, показалось, будто ветка в лесу хрустнула.

А ведь не показалось!

Ветка действительно хрустнула!

Под ногами людей, коих Гришаня с Олегом Иванычем сначала услышали, а потом и увидели.

Их было двое, бородатых мужиков в блестящих кольчугах! Один держал в руках меч! Другой - лук и стрелы.

Мать моя женщина! - покачал головой Олег Иваныч.

Маски-шоу продолжались.

Выйдя на опушку леса, мужики остановились неподалеку от зарослей орешника, под которыми прятались Олег и Гришаня.

- Послышалось те, Митяй, - сказал тот, что с мечом. - Грю, послышалось...

Митяй пожал могучими плечами, пробормотал, что вроде как тут кто-то "хохотаху", потом махнул рукой, пошли, мол, и оба повернули обратно, сообща решив сказать какому-то "Тямохе", что никого не нашли... Тямохе... Какому-то? Хм... Интересно, как там у него с рукой?

Олег Иваныч осторожно поднялся на ноги, разминая затекшие руки, и спросил у своего юного спутника, не знает ли тот и в самом деле, где клад "софейских ушкуйников". Просто так спросил, безо всякой задней мысли.

Гришаня испуганно зыркнул на него синими своими глазами.

- Что ты, кормилец? - убежденно возразил он. - Кабы знал, разве не сказал бы Тимохе? Тогда б они меня и не пытали. Сразу б живота лишили, как только б нашли.