Кто-то похлопал его по плечу. Джолсон обернулся к сидящей справа от него компании. Они были обвешаны камерами и записывающей аппаратурой.

- Могу тебе представиться. Флойд Джейнвей, - произнес тощий человек в одежде, которая была ему явно мала. Он поднял свою пивную кружку и опорожнил ее. - Здесь я выполняю специальное задание. Наподобие тех, благодаря которым меня знает весь мир. Ты ведь слышал обо мне, так ведь?

- Еще бы, - ответил Джолсон. - Вы журналист. В системе Земли работаете в Новостях Девяти Планет, а здесь - в Барнумском Телекоме. А чем сейчас заняты?

- Это больше, чем "Джейнвей и восставшие Барафунды". Больше, чем "Джейнвей комментирует фиаско в Таррагонской гавани". "Джейнвей берет интервью у Пурвьянса". Ничего о нем не слышал, так ведь? Эти две недели пришлось пробивать несколько месяцев. Скоро он станет фигурой.

Джейнвей отхлебнул эля.

- Играть умеешь, мальчик?

- Смотря во что.

- Как, молодежь здесь все еще играет в зениц?

- Еще бы. Это что, вызов? - усмехнулся Джолсон.

Джейнвей встал.

- Будем играть в зениц могильными открытками вон там, у той перегородки.

Идя в другой конец зала рядом с репортером, Джолсон спросил:

- А когда у вас назначено интервью с Пурвьянсом, сэр?

- Начну завтра утром. С собой ничего не возьму, будут только Джейнвей и его блестящий ум. Из этой дыры мы тронемся после обеда.

Джолсон споткнулся, ухватился за Джейнвея и, удлинив пальцы, вытащил у него из туники пакет с документами.

- Простите, я поскользнулся.

- Если хочешь выиграть у меня в зениц, будь по-проворней.

Поиграв с полчаса, Джолсон допустил новую неловкость. Набор препаратов правды выскользнул у него из-за пазухи и отлетел к Джейнвею.