– Могу тебе представиться. Флойд Джейнвей, – произнес тощий человек в одежде, которая была ему явно мала. Он поднял свою пивную кружку и опорожнил ее. – Здесь я выполняю специальное задание. Наподобие тех, благодаря которым меня знает весь мир. Ты ведь слышал обо мне, так ведь?

– Еще бы, – ответил Джолсон. – Вы журналист. В системе Земли работаете в Новостях Девяти Планет, а здесь – в Барнумском Телекоме. А чем сейчас заняты?

– Это больше, чем «Джейнвей и восставшие Барафунды». Больше, чем «Джейнвей комментирует фиаско в Таррагонской гавани». «Джейнвей берет интервью у Пурвьянса». Ничего о нем не слышал, так ведь? Эти две недели пришлось пробивать несколько месяцев. Скоро он станет фигурой.

Джейнвей отхлебнул эля.

– Играть умеешь, мальчик?

– Смотря во что.

– Как, молодежь здесь все еще играет в зениц?

– Еще бы. Это что, вызов? – усмехнулся Джолсон.

Джейнвей встал.

– Будем играть в зениц могильными открытками вон там, у той перегородки.

Идя в другой конец зала рядом с репортером, Джолсон спросил:

– А когда у вас назначено интервью с Пурвьянсом, сэр?

– Начну завтра утром. С собой ничего не возьму, будут только Джейнвей и его блестящий ум. Из этой дыры мы тронемся после обеда.

Джолсон споткнулся, ухватился за Джейнвея и, удлинив пальцы, вытащил у него из туники пакет с документами.

– Простите, я поскользнулся.

– Если хочешь выиграть у меня в зениц, будь попроворней.

Поиграв с полчаса, Джолсон допустил новую неловкость. Набор препаратов правды выскользнул у него из-за пазухи и отлетел к Джейнвею.

– Ох уж эта молодежь с ее наркотиками, – улыбнулся репортер, поднял металлическую коробку и передал ее обратно.

В итоге Джолсон выиграл у Джейнвея шестьдесят три доллара. Затем попрощался, осторожно выбрался во двор и угнал грузовик цветочника. Он имел документы Джейнвея и отпечатки пальцев его правой руки. Когда же выехал на дорогу, ведущую к острову, он вплоть до кончиков пальцев был Флойдом Джейнвеем…