– Что это за старик, которого вы мне показывали?

– Леонард Габни… – Шеф побарабанил по крышке стола. – Но он нас интересует лишь как джентльмен преклонного возраста, в которого тебе предстоит воплотиться. Сведения о нем тебе дадут гипнопедически, а мы займемся непосредственно заданием… Кимбро – вот кто нас интересует.

Джолсон покачал головой.

– Постойте, не этот ли Кимбро – посол на планете Эсперанса?

– Да, он возглавляет посольство Барнума.

– Нет, я не полечу на Эсперансу, хоть озолоти меня.

– Не полетишь? – переспросил шеф. – Да ты обязан, это записано в твоем контракте. Из Корпуса Хамелеонов не уходят.

– Эсперанса надолго мне испортит настроение.

– Людей ведь надо где-то хоронить, Бен.

– Но превратить в кладбище целую планету…

– На Эсперансе пятьсот тысяч жителей, – возразил шеф Микенс. – Не говоря уже о… сейчас посмотрю… десяти миллионах туристов и почти десяти миллионах скорбящих близких, которые ежегодно посещают Эсперансу. – Он отложил памятку в сторону.

– Эта планета насквозь провоняла венками, – буркнул Джолсон.

– Дай мне наконец объяснить тебе задание… Судя по данным агентуры ЦБШ, посол Кимбро, возможно, замешан в этой волне похищений. Адмирал Рокисл исчез именно на Эсперансе.

– Знаю, – сказал Джолсон. – Он полетел туда возлагать венок на могилу Неизвестного Диверсанта.

– Надо установить, не Кимбро ли является слабым звеном. Со следующей недели он отдыхает в Непенте, близ Эсперанса-сити.

– Непенте? Омолаживающие воды для престарелых миллионеров?

– Да… Ты превращаешься в старикашку Габни, и мы забрасываем тебя в Непенте, – сказал шеф Микенс.

В Корпусе Хамелеонов Джолсона сделали оборотнем. Он мог принять облик любого человека.

– Моя задача – составить досье на посла? – спросил Джолсон.

– Нет. Тебе надо остаться с Кимбро наедине. Тогда ты пустишь в ход весь арсенал препаратов правды и узнаешь, имел ли он отношение к исчезновению адмирала Рокисла.