«Компьютер эксперта? – поморщился тогда Лендел. – Мои предположения могут оказаться несостоятельными, однако в любой информации всегда есть кусочек истины… – Лендел любил говорить красиво. – Так вот, Эл, только человек может успешно решать самые разные задачи по классификации и распознаванию объектов, явлений и ситуаций. Это главная причина того, почему серьезные промышленные фирмы так старательно ищут все более и более эффективные способы использования именно человека в качестве элементов самых сложных автоматических систем. Заменить человека специальным распознающим аппаратом пока невозможно… – Лендел обращался ко мне с некоторым снисхождением. – Только человек обладает центральной нервной системой, умеющей осуществлять отбор и переработку информации. Он умеет предвидеть, предугадать, т. е. чисто интуитивно найти правильный путь к решению внезапно возникающих проблем. У машин, Эл, даже у самых умных, таких способностей нет. Пока нет… Кроме того, число принимаемых человеком решений, как правило, конечно, как бы ни были бесконечны состояния внешних сред. Скажем, машинистка. Какие бы варианты одного и того же звука ей ни предлагали, она всегда будет ударять пальцем по одной строго определенной клавише. А машина единственно верное выбирать сразу, интуитивно, не умеет. Точнее, не умела, потому что с появлением компьютера, созданного экспертом, положение изменилось. Машина эксперта, похоже, способна находить ограниченное, максимально приближенное к правильному числу решений при любом множестве изменений характеристик внешних сред… – Эту фразу Лендела я запомнил буквально. – То есть получена, наконец, важная система, человек–машина. Единая, цельная, в которой равное значение имеет как тот, так и другой элемент».

Было над чем подумать. В ночной бессонной тьме что–то брезжило. А может, это брезжило в моем сознании, подергиваемом все–таки тяжелым, некрепким сном.