Лесли кивнул:

– Действуй!

И дал знак молодым людям пропустить меня к запертым дверям технического отдела.

Встав в шаге от нее, я крикнул:

– Лендел, не стреляй! Это я – Миллер!

Даже по голосу Лендела я почувствовал, как он вымотан, как неуверен в себе. Он нервно и суетливо завопил:

– Я впущу тебя, Эл! Только входи один. Пусть они тебя впустят. И входи один, не то я сразу стреляю!

– Они сами хотят, Лендел, чтобы мы были вместе.

Молодые люди, подпиравшие стену, тревожно переглянулись. Лесли успокаивающе кивнул им.

– Правильно, правильно, Эл! Я бы все равно потребовал доставить тебя ко мне!

Он странно хихикнул. Скорее всего он не знал, что Лесли договорился с шефом. Не знал, что сам, своими руками готовил себе гибель. Более того, губил меня.

– Осторожнее, Лендел! – крикнул я. – Я иду один!

И осторожно втиснулся в приоткрытую дверь. Комната была почти пустой. Кульманы и столы, все это было оттащено в дальний ее конец, превращено в баррикаду, высотой примерно в человеческий рост. Правда, голова Лендела торчала над баррикадой, а в руках он держал армейский автомат.

Заложники – трое – стояли вдоль стены. Руки в запястьях им стягивал нейлоновый шнур. Точно такие же шнуры тянулись от шеи каждого к вентиляционной трубе. Если бы не страх, расширивший их зрачки, все это можно было бы принять за нелепую игру.

Странный путь привел меня в эту комнату.

Не знаю почему, но я так и подумал – странный путь.

Не буду скрывать, на этом пути были важные вехи.

Например, так называемая «домашняя пекарня» – штаб–квартира Агентства национальной безопасности (АНБ), официально известная под названием Форт Джордж–Мид, нашпигованная компьютерами, украшенная дисковыми антеннами и прячущаяся всего лишь в сорока милях от штаб–квартиры ЦРУ (Лэнгли).