Услышав взревывание мотора, Лесли оторвался от дерева, на которое опирался плечом, и стал слева, чуть впереди меня. Старина Рэд и Лендел оставались в машине.
Минута, еще одна. Потом мотор смолк, и из–за деревьев показались два человека.
Первым шел шеф, непомерно большой, даже громоздкий в своей серой шляпе, в тяжелом плаще, подбитом тепловолокном. За шефом, отставая на шаг, следовал эксперт. Я сразу узнал его и удивился лишь росту. На экране телевизора он казался выше. Возможно, его подавляла тяжелая фигура шефа, но вот свою самоуверенность эксперт не потерял. Он даже что–то насвистывал. Увидев нас, он приветственно поднял руку.
Лесли выпрямился, непроизвольно отвечая на приветствие, и мне хватило секунды, чтобы сунуть руку в оттопыренный карман его куртки и, не выхватывая пистолета, несколько раз нажать на спуск. Прежде чем Лесли, рванувшись, сбил меня с ног, я увидел падающего эксперта. Кажется, он был удивлен. Он падал медленно. Лицом вниз.
Рука Лесли запуталась в тлеющем кармане. Это меня спасло.
Берримен, Кронер–младший, шеф – они мгновенно окружили машину, разоружив Рэда и Лесли. Только Лендел болезненно и нервно хихикнул. Возможно, он хотел засмеяться, но это у него не получилось.
– Уведите Лендела, – приказал шеф Кронеру–младшему.
И повернулся к взбешенному Лесли:
– Искренне сожалею. Произошло недоразумение. Хочу думать, что этот выстрел в эксперта…
– …великолепен! – перебил шефа Джек. – После Миллера никакая правка не требуется!
– Осмотрите эксперта.
Привалившись к дереву, как несколько минут назад это делал Лесли, я смотрел, как Джек ищет пульс на безвольной руке эксперта. Пульса не было. Джек был прав: правки после моих выстрелов не требуется.
Шеф с укором поднял на меня глаза. Он еще не понимал моего подвига. И был разочарован, ибо рухнул план, видимо, тщательно им разработанный. Я вдруг остро пожалел о том, что не догадался нацепить на костюм шефа какую–нибудь передающую игрушку, чтобы на досуге, порывшись в конфиденциальных его беседах с Джеком и Кронером–младшим, разобраться, что же он действительно вкладывал в эту акцию? Каковы были его истинные намерения? Чего он хотел? Чья ставка, моя или Лесли, казалась ему более высокой?