Этот четкий, чуть ли не медальный профиль (на миг она беспокойно оглянулась на пустую лестницу) показался мне знакомым, но я не мог вспомнить, встречал ли ее раньше. Убедившись, что она одна, я открыл дверь.

– Меня зовут Джой, – сказала она с южным акцентом. – Я – сестра Берримена.

Джек Берримен – лучшей рекомендации быть не могло. Я восхищался им. Именно Джек многому меня научил: стрелять в темноте по голосу, работать с современной аппаратурой. Впервые я увидел его лет пять назад, на экране телевизора. Сидя спиной к камере, он говорил что–то успокоительное о случайном отравлении Потомака промышленными отходами. Я так и не увидел его лица, но голос запомнил, и когда Джек появился в Консультации, сразу его узнал. Не без удивления. А удивляться было чему. Ведь до появления в Консультации Джек имел диплом промышленного контрразведчика, полученный в «Калифорниа Стейт колледж», и представлял «Норман Джэспен ассошиэйтед» – организацию промышленной контрразведки. В его удостоверении было сказано: «Владелец этого документа наделен полномочиями по расследованию нарушений законов США, сбору сведений по делам, в которых США заинтересованы или могут быть заинтересованы, а также по выполнению других поручений». Других поручений… Резиновая формулировка… У нас таких нет. Тем не менее Джек оказался в Консультации, и именно он, с его опытом и умом, в самое короткое время принес дружественным нам фирмам, а значит, и нам самим, колоссальные прибыли.

О сестре Берримена, Джой, я тоже слышал. Одно время она подвизалась в Консультации в роли агента–цифровика, но я никогда ее не встречал, потому что по негласному договору с Джеком мы не совали нос в дела друг друга. Нам хватало того, что мир для нас и так был слишком прозрачным, благодаря подсматривающей и подслушивающей технике, которой мы владели в совершенстве.

Появление Джой не вязалось с правилами игры.

– Прошу, – сказал я не без настороженности.