– Возможно.

Брэд Хоукс снова впал в полузабытье.

Смутные воспоминания всплывали в моей встревоженной памяти. Они наплывали друг на друга, смазывались, исчезали, но тут же возникали вновь. Я видел плоский, будто выровненный мастерком, океан, видел выбегающий на белые пески накат, тенистые рощи, в которых прятались белые коттеджи, шхуну старого Флая, которую он назвал «Мария», видел старую площадь, над которой вонзался в небо железный крест костела. Зеленой, теплой, туманной и солнечной вспоминалась мне Итака. Рай детства – можно было назвать и так.

На летном поле, пустынном и голом, нас встретил санитарный инспектор Д.С.П.Сейдж. По одному ему понятным соображениям он разделил прибывших на несколько групп. Меня он оставил при себе, а Хоукс попал в одну из самых маленьких. Забираясь в автобус, он подмигнул мне:

– Найдешь меня в «Креветке», Герб.

– Подружились? – вкрадчиво спросил Сейдж, проводив взглядом своего бывшего соавтора.

Я промолчал.

– Коммуникабельность не худшая черта, – ответил Сейдж: не без тайного удовлетворения.

Я пожал плечами:

– Мне тоже в автобус?

– Нет, мой мальчик, ты будешь теперь при мне и будешь работать на санитарную инспекцию. Видишь машину с двумя антеннами? Беги прямо к ней. Там за рулем человек вот с такими волосами, – он провел рукой по затылку, – сменишь его. Хочу взглянуть, что ты умеешь.

Я кивнул и направился к машине.

Человек за рулем действительно был длинноволос. Крупные локоны обрамляли его худое лицо и падали на плечи, широкие и сильные. А глаза его мне не понравились – выпуклые, злые. Он сразу спросил:

– Сейдж: послал?

– Да.

– Давно водишь машину?

– С детства.

– Не хами, – предупредил он. – В твоем детстве не было таких машин.

– Это точно. Те машины не были напичканы таким количеством приборов, но я справлюсь и с этой.