Во, понятие выдумали – земля русская! Хотя, впрочем, понятие-то было… скорее, конечно, культурное. Но ведь государства-то единого не было! И кто сказал, что у Рязани, у Смоленска, у Новгорода интересы с Москвой общие? Как раз-таки нет! Вон, Дмитрий Иванович, князь владимирский и московский, Донским прозванный, много чего хорошего для земли своей сделал, так и Олег Иваныч Рязанский для своей – ничуть не меньше, почто ж тогда предатель? И кого ж он предал? Дмитрия? Так Дмитрий ему вовсе не сюзерен! Новгород, Тверь, Стародуб, Смоленск, Муром? Москву если только… так и поделом, жадноваты московитские князья, властны, во чужо поле так и норовят забрести без стыда и чести. Отчего-то их только и называли Русью историки? Хм… Отчего-то? А по чьему заказу вся история-то писана? Вот и гуляют басни: Дмитрий Донской – освободитель от татар (ну да, как же!), а Олег Рязанский – предатель. Чушь, конечно, собачья. История для ПТУ. Однако, встречается, верят люди… Значит, возможно… да вполне вероятно… да – так и есть… Евдокся – в безопасности, в Переяславле, при дворе Панфила Чоги, воеводы, хоть и опального, но всем известного своей честью, а Олег Иваныч Рязанский тоже – чтоб ему ни приписывали горе-историки – человек чести, и принижать да примучивать опального воеводу не будет, тем более – родичей погибшего наместника, это уж совсем ни в какие ворота.

– А скажи, Ефимий, – Иван наконец оторвался от своих мыслей, – купец Ибузир ибн Файзиль не останавливался ли у тебя на постой месяца тому два назад?

– Ибн Файзиль? – Переспросив, Ефимий задумчиво пошевелил губами. – Ордынец, что ль?

– Нет, с дальнего юга гость.

– Не слыхал такого имени, врать не буду, – хозяин постоялого двора отрицательно качнул головой. – Да кто тут сейчас через нас поедет? Эвон, разруха-то! Погоди годков пять, уж тогда выстроимся, заматереем, леса, слава богу, за Окой-рекой хватит.