– Да уж, у Хартамуза-черби зимой снега не выпросишь. И правильно – завхоз должен быть экономным, а как же! Этак на всех ничего не напасешься… Постой-ка! – Баурджин вдруг осекся и подозрительно посмотрел на приятеля. – Это что у тебя за слова такие промелькнули – «проведет приказом»?

– Так – твои, нойон! – Юноша запрокинул голову и заливисто захохотал.

Баурджин тоже не сдержался, так что посмеялись вместе, на пару – правда, недолго. Некогда было, следовало поспешать до подхода основных сил погони – а где их сейчас черти носили – бог весть. Может, конники Кара-Мергена уже добрались до рощи?

– Не-а, не добрались, – по-детски беззаботно улыбнулся Гамильдэ-Ичен. – Мы б слышали. Да и зачем им? Ведь уже отряд в рощицу выслали. Скажи-ка лучше, мы-то куда сейчас?

– Мы? – Баурджин неожиданно засмеялся и показал пальцем на юг. – Туда! К Буир-Нуру.

– Но мы ведь, нам не совсем туда, нойон. Точнее даже сказать, совсем не туда!

– Верно. И кому придет в голову нас там искать? Игдоржу Собаке? Или Черному Охотнику – Кара-Мергену?

– И ему не придет, – убежденно отозвался юноша. – Ну разве что – спьяну.

Немного отдохнув, беглецы с осторожностью вывели лошадей из березовой рощи и, выехав обратно в долину, повернули на юг, к озеру Буир-Нур. По левую руку всадников голубели воды реки Халкин-Гол, по правую – тянулись синие сопки Баин-Цаганского плоскогорья. Халкин-Гол, Баин-Цаган, Буир-Нур… В мыслях Баурджина сразу же следом за этими географическими наименованиями шло имя Ивана Михайловича Ремезова, командира 149-го мотострелкового полка, в третьей роте которого, вторым номером пулеметного расчета в далеком тридцать девятом году начинал воинскую службу молодой красноармеец Иван Дубов – Баурджин из рода Олонга.

Глава 2

Дубов

23—24 июня 1939 года. Халкин-Гол

В ночь на 24 июня 3-й батальон предпринял разведку боем, которой руководил майор Ремезов.