Сбитым самолетом день не окончился, вечером дела поинтересней пошли – поступил приказ командования силами батальона провести ночную разведку боем.

Иван хоть и пулеметчик, а все ж лично упросил командира, майора Ивана Михайловича Ремезова. Взяли…

Пользуясь темнотой, разведчики – в их числе и Иван Дубов, пока вовсе и не предполагавший, что трудная и опасная работа фронтового разведчика станет его основным делом на всю будущую войну, – скрытно подобрались к сопке, на склонах которой укрепились японцы. Два пулеметных гнезда, колючая проволока, брустверы из камней – все это прекрасно просматривалось в свете луны.

Разведчики растянулись. Замерли. По цепи прошелестела команда, и…

Яркие вспышки гранат разорвали тишину, освещая черное небо! Накрыли оба пулеметных гнезда, со стороны японцев послышались крики ужаса и боли.

Штыковая атака! Крики – ура! И вот уже японцы бегут, почти не оказывая сопротивления. Улепетывают самураи, да так, что только пятки сверкают. Видать, не ждали незваных гостей, а вот – получите!

Громовое «Ура!» еще раз пронеслось над освобожденной сопкой и тут же затихло, гулким эхом отражаясь над гладью реки и в урочищах. Вновь поступил приказ – не останавливаться, проникнуть вглубь обороны противника в местечке Джин-Джин-Сумэ.

Иван ощущал воодушевление – голова была на редкость ясной, а мысли – собранными, четкими. Ну и эйфория, как же без этого? Первый разведбой – и такой успех.

И этот первый успех оказался только началом!

Скрытно передвигаясь, батальон оказался в виду крупной японской базы – склады, батарея зениток, еще какие-то строения, плац…

– Батальон, к бою!

– Ур-а-а-а!!!

И снова громыхнуло в ночи, и молодые русские парни, явившиеся на подмогу братскому монгольскому народу, ринулись в бой.

– Ура-а-а-а!!!

Иван примостил наконец пулемет на первом подходящем камне. Прицелился в черные стволы зениток, ожидая, когда замаячат возле них такие же черные, дергающиеся в панике тени.