С переднего крыльца открывался прекрасный вид на океан; прозрачный экран ограждал меня от роя желемух и жуковоней. Я сплел циновки для пола и нарисовал на стенах наивные и неуклюжие морские пейзажи. Понемножку обзавелся кухонной утварью, научился готовить и стал в этой области таким докой, что моя многострадальная бывшая жена Джоанна диву бы далась.

По ночам, когда звезды Шпоры Персея мерцали меж комет, я садился на крыльце в самодельное кресло-качалку и, потягивая единственный за день бокал виски (настоящего, от контрабандистов, сделанного из земных зерновых), глядел на яркую звезду, вокруг которой вращался Тиринф — планета Евы. Иногда я ковырял былую рану, стараясь отыскать на небе остальные шестьдесят три звезды, принадлежавшие «Оплоту», и спрашивая себя, как сложилась бы моя жизнь, если бы я уступил настояниям отца, а не перся бы напролом навстречу собственной погибели.

Проклятое морское чудовище с извращенным вкусом заставило меня отправиться на поиски ответа.

Глава 2

Я отдал Кофи руль и начал лихорадочно нажимать на кнопки телефона, пытаясь дозвониться своему соседу Мимо Бермудесу и узнать, что все это значит. В отличие от прочих обитателей Бровки он был законным гражданином Содружества Планет Человечества и имел кругленькое состояние. Правда, Мимо не афишировал этот факт. Его скромное, крытое соломой бунгало, стоявшее в нескольких сотнях метров от моего бывшего дома, похоже, ничуть не пострадало от нападения чудовища.

Через пару минут он снял трубку, и я сказал:

— Это Ад. Я на «Отмороженной», иду к берегу. Что там такое стряслось, скажи, Бога ради!

Я показал пальцем на громкоговоритель, чтобы Кофи тоже мог послушать.

— Я… Я как раз собирался тебе звонить, — заплетающимся языком пробормотал старик. — Как только мы с Ореном прикончим графинчик «Маргариты».



12 из 307