Два раздолбанных реактивных катера тоже куда-то уплыли, так что моим клиентам предстояло утомительное морское путешествие длиной в семьдесят миль.

А это означало, что они не успеют на ракету, отбывающую в 17.20 с Большого Берега в Манкуру. Правда, был еще последний рейс в 18.45, но если мы и на него опоздаем, им придется провести ночь в одном из спартанских пансионов на Бровке. Эти козлы жили в «Никко Луксоре», лучшем отеле Стоп-Анкера, так что такая перспектива им совсем не светила.

Я улыбнулся клиентам еще раз и сказал, что расшибусь в лепешку, но выжму из своей посудины все, на что она способна. Затем велел Кофи открыть шампанское, которое держал на борту для особых торжеств и непредвиденных происшествий. Он повел пассажиров вниз, в каюту со стеклянной стеной. Четверо снобов по-прежнему куксились, а у Брона была такая рожа, словно он проглотил тухлую устрицу. Я стоял наверху на выдвинутом мостике, рассеянно думал о том о сем и искренне надеялся, что мои пассажиры не подвержены морской болезни.

Некоторые подлодки плавают на поверхности очень даже неплохо. Старушка «Отмороженная» не из их числа. Она качается из стороны в сторону, особенно в такую погоду, когда волны ходят ходуном, и вдобавок ползет, как черепаха. Мысли у меня в голове тоже ворочались не быстрее — я думал о том, сколько с меня сдерут за починку генератора.

Он был поновее самой подлодки, но годков двадцать ему уже стукнуло, и я очень сомневался, что даже такой пройдоха, как мой приятель Орен Винодел, сможет найти к нему запчасти. Кроме того, мои несчастные клиенты вполне могут настучать на меня турагенту в Луксоре и потребовать, чтобы подводные экскурсии капитана Ада вычеркнули из базы данных.

Естественно, про чаевые нечего было и думать.

Минут через десять ко мне поднялся Кофи, и мы наконец смогли поговорить наедине.

— Угомонились хоть немного? — спросил я без особой надежды.