– Ну? – Удивился старик. – Значит, я может, проглядел чего? Марьяна, ты не видала? Нет? Вот и я говорю. От самого Хабаровска… глаз не сомкнул. По стариковски. Не спится. Встречных- то со вчерашнего дня не было.

Не знаю, о чем ты… – Сергею было совершенно наплевать на странного соседа, слово сошедшего с картины передвижников. – Значит мы что в обратную сторону едем. – Сообразил Круглов. Ну и хорошо. Все легче. Армейский я. Капитан. На острове Русском служу.

– Вон как… – Удивился пассажир. – Ваше благородие? Говорю же… Меня не проведешь. Я породу чую… Вы уж простите, ваше высокородие… мы люди простые. Поселенцы… С под Волги… Его Императорскому Величеству, Николаю Александровичу, благодетелю, спасибо. Указ монарший… Старик замер, пожевал тонкую губу и заинтересованно подвинулся к лежащему на овчине Сергею. – Ваше благородие… Не сочти за назойливость, а правда, что в энтом, Владивостоке, тигры по улицам бродят. Нам давеча мужик на Хабаровской такого порассказал, жуть. Дескать, ежели выберется зверюга полосатая, с телка ростом, и первого, кого встретит, сожрет.

Сергей тупо уставился на ненормального. – Ты чего, сдурел, дед? – Не выдержал он. Какие тигры? Хотя… Тут Круглов вспомнил статью в Красном знамени. Журналист местной газетенки живописно расписал появление раненой браконьерами тигрицы на пригородной станции. Прости, отец, было недавно. Подстрелил кто-то… вот и вышла на Океанской… Собаку задрала. Но так ее отловили. А насчет людей, ерунда это все… Слушать надо мень…

И тут до него дошел смысл сказанного странным стариком. Круглов моргнул, прогоняя наваждение, и негромко, стараясь угадать с какой разновидностью сумасшедших свела его судьба, поинтересовался у молчаливой соседки. Простите, он вам кто. – Покосился на отвернувшегося к соседям, и что-то им говорящего, старика, – родственник?