
Хорошо известны американцам и места. о которых говорит Крайтон, — база ВВС Ванденберг или Форт-Детрик в штате Мэриленд — главный центр подготовки химического и биологического оружия. На страницах книги говорится о «гипотезе решающего голоса», которую в лаборатории «Лесной пожар» применяют при введении в действие «устройства ядерной самоликвидации» или о некоем «индексе дееспособности» при принятии решении, который у холостяков равен 0,824, а у женатых всего лишь 0,348. Фантазия? Предположим, что автором выдумана лаборатория «Лесной пожар», где пятеро ученых должны быстро разгадать повадки смертоносной внеземной жизни. Но подобные лаборатории существуют, в чем американцы могли убедиться при сенсационных обстоятельствах, — рассматривая на экранах телевизоров карантинные камеры экипажа «Аполлон-11», вернувшегося с Луны. Я бывал в Гудзоновском институте стратегических исследований, который упоминается в книге, и нимало не удивлюсь, если среди многочисленных его разработок найдется и разработка «индекса дееспособности», отдающая лавры суперменов холостякам.
Герои книги Крайтона — по большей части ученые, но ученые особого рода, связанные с генералами. Надо ли говорить, что это тоже не выдумано? Это отражает типичнейшее и опаснейшее явление военизации, или «пентагонизации», науки. Для нашего слуха уже привычно понятие «военно-промышленного комплекса» — этого синонима американского милитаризма, страшного своей чудовищной материальностью и неискоренимостью. Однако сам по себе термин этот не совсем точен. В Америке все чаще говорят о военно-промышленно-научном комплексе. Об альянсе, в котором участвуют не только милитаристы в униформе и фабриканты оружия, но и тысячи ученых.
Кто такой Джереми Стоун из книги Майкла Крайтона? Лауреат Нобелевской премии, профессор кафедры бактериологии Стэнфордского университета. Талантливейшим ученый, которого, случалось, сравнивали с Эйнштейном и Бором: «Вот человек, знающий, что такое совесть ученого». Между тем, с совестью он явно не в ладу, как и с гражданской ответственностью ученого.