Штеккер вспомнил о спичках. Осторожно, стараясь не выронить маленькую коробку, он вытащил ее из кармана и дрожащими пальцами пересчитал деревянные палочки. Их было только три, три вспышки света в хаосе тьмы. И сейчас же, не в силах сдержать непреодолимое желание взглянуть вниз, он зажег, одну из них. Вспыхнул желтоватый огонек, но то, что он выхватил из мрака, было смутно и неясно. Спичка, обжигая пальцы, погасла. И тьма вокруг снова сомкнулась плотной завесой.

Теперь мыслей в голове уже не было. Оставался слепой инстинкт, заставлявший бороться за жизнь до последней возможности. Он снова сжал в кулаке рукоятку молотка, которую не выпускал все это время, нащупал пальцами левой руки сделанную в стене выбоину и уже вслепую, почти наудачу, стал долбить каменную стенку, останавливаясь только временами, чтобы перевести дыхание. В горле пересохло, в голове стучало, перед глазами метались огненные вихри. А он все стучал, стучал, не думая ни о чем. Но это не могло продолжаться без конца. Удары становились все слабее, падали наудачу, пальцы дрожали. И вот, наконец, при сильном косом толчке заостренный конец соскользнул по неровной поверхности, и молоток, вырвавшись из руки, упал в темноту. Наступившую тишину прорезал дикий, уже почти нечеловеческий крик:

- Спасите! Спасите!

Как бы в ответ внизу раздался бой часов. Прозвучало двенадцать ударов.

Круг неизбежности замкнулся. Впереди оставалась смерть, но когда? А может быть, проклятое облако остановилось и уже оседает вниз? Ничто не говорило больше о приближении или удалении невидимого врага. Ни звука, ни искорки, ни запаха - вероятно, притупившееся чувство перестало воспринимать его.

Жгучая боль в ступнях пронизала его до глубочайших извилин мозга. Конец? Яд захватил его последнее убежище!

Он вытащил из кармана спички и дрожащими пальцами попытался зажечь одну из них.