– Прощайте! Прощайте!

Скромная пирушка окончилась. Миллер вернулся к себе в маленькую комнатку на пятом этаже.

– Вам письмо, Леопольд Иванович! – сказала пожилая женщина, соседка Миллера по квартире.

Письмо было от матери.

«Дорогой Лева! – писала Эльвира Карловна крупным, размашистым почерком. – Не знаю, что мне больше, радоваться или горевать. Я рада твоему окончанию института и назначению. Ты – инженер. Выбился на дорогу. Но разве нет хороших мест на земле? Почему тебе предложили такую службу? У тебя может закружиться голова, и ты упадешь с твоей воздушной мельницы. Я предпочитала бы, чтобы ты был, как твой отец, простым монтером, но земным, а не воздушным инженером. Это опасно. И я не пойму, зачем это нужно. Растолкуй ты мне, пожалуйста, глупой старухе, почему нельзя было установить твою машину на земле? Ветер везде дует. Ты пишешь о Зое. Она хорошая девушка. А уж девушке—то совсем не пристало на воздушных змейках жить. И она туда же! Женился бы на ней и жил на земле, как все люди. А то внук родится, и не поглядишь на него. Не лезть же мне, старухе, под облака!»

«И она о том же! – улыбаясь, подумал Миллер. – О детях, рожденных в небе...»

«И еще одно беспокоит меня, – продолжала писать мать. – У нас говорят о войне. А если будет война да прилетят румынские или польские аэропланы. А тебе на твоем привязанном воздушном змее и деваться некуда. Будут в твой шар стрелять, как в висящую бутылку в тире. И тебе некуда деваться. На земле все—таки безопасней и во время войны»...

Левка откинулся на спинку стула, подумал и написал матери:

«Mutti! Ты спрашиваешь меня, почему людям понадобилось устраивать свои машины „на небе“. Постараюсь объяснить так, чтобы тебе было понятно.

Ты помнишь, мы с тобой читали роман Уэллса „Когда спящий пробуждается“? Этот самый Уэллс в первые годы нашей революции был в России, вернувшись к себе в Англию, написал книгу „Россия во мгле“. В книге этой Уэллс удивлялся „кремлевским мечтателям“, – как это они затевают электрифицировать страну равнинную, с медленным течением рек.