Но часто спускать на землю такую мощную установку, как „Кондор“, не выгодно. Это ведет к потере энергии. Вот почему мы будем постоянно жить с Зоей на нашей „воздушной даче“. Зоя уже на последнем курсе и едет со мною как стажерка. Она – молодец. „Воздушный монтер“. Головокружением не страдает. Храбрая девушка. Не волнуйся и не беспокойся, дорогая! Мать должна быть мужественна. (Недаром созвучны Мutter – мать и Мut – мужество.) Я буду писать тебе каждую неделю. Привет отцу. Как его ревматизм?

Твой Лева.

Р. S. Мои все товарищи по институту завидуют мне. Из окончивших в этом году только я один получил такое „высокое“ и ответственное назначение. Я внес кое—какие усовершенствования в конструкцию хвоста „воздушного змея“ (наша машина имеет и хвост). Изобретение было признано важным, оно—то и помогло мне получить „капитанский пост“, как говорят мои товарищи. „Кондор“ будет обслуживать электроэнергией огромный колхоз (большинство тракторов и автомобилей работает теперь на электрических аккумуляторах), лесопилку, целлюлозный завод и прочее. Работа интересная. Целую. Зоя шлет привет. Л.»

Электропоезд быстро мчал Миллера и Зою Тверьянову на юг. В пути были только две остановки.

«За агульным сталом курыць забороняецца», – прочла Зоя в буфете одной станции. – Белоруссия!

«За загальным столом просят не палити». – Над ними было уже небо Украины.

Еще несколько часов езды, и они на месте. Пирамидальные тополя, ночью похожие на кипарисы, устремляли свои острые вершины к звездному небу. Теплый, ласкающий ветер приносил «украинские» запахи трав и полей.

На высоком холме виднелось бесформенное сооружение. Это спал на земле последнюю ночь их «Кондор». Из соседнего сарая сквозь раскрытую дверь падал свет на поляну, выхватывая из мрака два грузовика. Слышались голоса, удары молота. Шли последние приготовления. Весть о приезде инженера быстро распространилась по мастерским и баракам. Отовсюду шли рабочие, колхозники.

– Ты бы отдохнула с дороги, Зоя, – предложил Миллер.