— Слушай, Вацман, а не перекинуться ли нам в картишки? В преферансик, по копеечке вист, а? Правда, вдвоем неинтересно, но все-таки…

— Может лучше в шахматы? — предложил Дима, облизывая своим толстым языком конверт.

— Шахматы, Вацман — это умственный онанизм, — подняв указательный палец выше головы, назидательно произнес Холмов. — Видя перед собой все фигуры неприятеля, с переменным успехом может играть и круглый дурень. То ли дело карты, где постоянно приходится учитывать элемент случайности, неизвестности. Только при игре в карты можно по-настоящему определить способность человека к логическому мышлению. Разумеется, в честной.

— Я в преферанс не умею играть, — развел Дима руками.

— Еврей и не умеешь играть в преферанс?! — изумился Шура. — Вот это да… Ладно, давай научу. Смотри сюда…

Он достал колоду карт и принялся объяснять правила игры. IЪ тут дверь распахнулась, и на пороге появилась Муся Хадсон.

— Шурик, там тебя какая-то баба ищет, — равнодушно произнесла она, косясь на стол. Увидев, что он пуст, Муся нздохнула и задумчиво почесала пятерней подбородок.

— Баба это хорошо, — рассеянно сказал Холмов, морщась от табачного дыма. — Ну-ка давай ее сюда.

Муся Хадсон исчезла, и в комнату вошла девушка лет двадцати пяти. Если бы не широко выпяченные губы, отчего ее лицо удивительно напоминало дружеский шарж на Софи Лорен из «Крокодила», девушку вполне можно было назвать симпатичной. В руках она держала сумочку.

— Который тут из вас будет этот… сыщик? — забыв поздороваться, хриплым голосом спросила она, переводя взгляд с Димы на Шуру.

— Я, — сухо произнес Холмов, исподлобья глядя на гостью. — Что вам угодно?

— Понимаете… — потупив взор медленно произнесла девушка. — Исчез мой любимый, мой жених. Таинственным образом исчез. Был — и нет его. Найдите его, мы так любили друг друга, умоляю ради всего святого — найдите…