— Голова у него круглая, а какая еще, — пожала плечами девушка. — А волос вообще нет: он лысый.

— Слава богу, хоть что-то сказали, — проворчал Шура. — Спасибо и на этом. Да, скажите еще вот о чем: у вас хоть что-нибудь осталось от него на память? Письмо, записка, подарок, какая-нибудь вещь, наконец…

— Это есть! — обрадованно закивала девушка. — Это пожалуйста. Вот, я специально захватила с собой, как чувствовала!

Раскрыв сумочку, она изящным жестом извлекла из нее мужской ботинок и протянула его Холмову. Шура взял ботинок и оторопело уставился на него.

— В тот роковой день я обнаружила, что он потерял ботинок в моей прихожей, — объяснила дама.

Холмов, скорчив уморительную гримасу, выразительно посмотрел на Диму, внимательно следившим за разговором, и, размахивая ботинком, стал снова в раздражении ходить туда-сюда по комнате. Воцарилось молчание.

— Найдите моего любимого, умоляю вас! — просительно пробормотала девушка и зашмыгала носом, очевидно, собираясь заплакать.

— Да я бы, конечно, с удовольствием, — ответил Шура, и опять в его голосе Дима уловил иронию. — Но согласитесь, что отыскать в миллионном городе лысого Гришу с прыщом на ягодице, имея в наличии только один его ботинок, будет несколько затруднительно, не так ли, мадам?

— Может, это… ботинок дать собачке понюхать? — растерянно сказала мадам.

— С таким же успехом его может обнюхать все министерство внутренних дел Союза вместе со Щелоковым! — довольно резко заметил Шура.

В комнате снова стало тихо. Какое-то мгновение Холмов молчал, пристально глядя на даму, а потом вдруг металлическим голосом произнес.

— Может, хватит все-таки ваньку ломать? Выкладывай, что там у тебя с клиентом получилось? Не заплатил или все-таки слямзил что-то? Рассказывай все, как было. И, может, я смогу тебе чем-то помочь.