Вспомни, как поступили с Линдом-контрабандистом. И даже если мы сбежим куда-нибудь, где нет ни законов, ни Правителей, где будем только мы, как долго ты выдержишь? Делить крылья со мной или с кем-либо другим... Разве ты не понимаешь? Мы возненавидим друг друга. Я не ребенок, чтобы практиковаться, пока ты отдыхаешь. Я не смогу так жить: летать лишь изредка, зная, что крылья никогда не будут моими. А тебе надоест смотреть, как я с завистью слежу за твоими полетами, и мы...

Она замолчала, не находя слов.

- Извини,-чуть погодя сказал Доррель.- Я хотел сделать что-нибудь, помочь тебе, Марис. Я знаю, что тебя ждет, и мне тоже больно... Даже думать не могу, что ты уйдешь и никогда больше...

- Да, да... Молчи...- Марис вновь взяла его за руку и крепко сжала.

- Ты же знаешь, я люблю тебя, Марис. Ты ведь знаешь?..

- И я люблю тебя, но я... я никогда не выйду за летателя... Не сейчас. Я не могу..! Я не знаю, на что я способна из-за крыльев...

Она посмотрела на него, пытаясь скрасить ласковым взглядом горькую правду произнесенных слов.

Они прижались друг к другу на самом краю обрыва, крепостью объятий пытаясь передать все хорошее и еще не сказанное, потом расступились, глядя в сторону затуманенными от слез глазами.

Марис стала расправлять крылья, руки у нее дрожали, ей вдруг опять стало холодно. Доррель пытался помочь. Их пальцы все время натыкались друг на друга в темноте, и они смеялись над собственной неловкостью. Марис позволила Доррелю растянуть одно крыло, потом, вдруг вспомнив Ворона, отстранила его, подняла второе крыло и резким движением замкнула последний сегмент. Все готово.

- Счастливо...- сказал наконец Доррель.

Марис открыла было рот, потом смешалась и несколько раз кивнула головой.

- И тебе тоже,-помолчав, ответила она.- Береги себя. Я...- но не смогла солгать, отвернулась, подбежала к краю и бросилась в ночное небо.