- Но этого мало! - сквозь слезы отозвалась Марис. Когда я была маленькой, еще даже не твоей, я думала, этого достаточно. Ты был тогда лучшим летателем Эмберли. Я смотрела на тебя и на других со скалы и думала: если бы мне хоть на минутку крылья, то этого будет достаточно, я была бы счастлива на всю жизнь. Но это не так. Я не могу теперь...

Суровые морщины исчезли с лица Расса, он ласково прикоснулся к ее щеке, отер слезы.

- Может быть, ты права, - сказал он с усилием.Я думал, если позволю тебе полетать хоть немного, это будет лучше, чем ничего. Но не получилось, да? Теперь ты никогда не сможешь быть счастлива. Не сможешь жить как бескрылые, потому что ты летала. Ты знаешь, как это прекрасно, и теперь будешь чувствовать себя обделенной.

Он внезапно замолчал, и Марис поняла, что он говорит не столько о ней, сколько о себе.

Он помог ей снять и аккуратно сложить крылья, после чего они направились к дому. Дом, двухэтажное деревянное строение, стоял в окружении деревьев на берегу ручья. Летатели могли позволить себе жить привольно. В дверях Расе пожелал Марис спокойной ночи и унес крылья с собой наверх. Марис хотелось плакать... Что же она наделала? Отец ей больше не верит?

Она забрела на кухню, нашла сыр, холодное мясо, чай и отнесла все в гостиную. Зажгла свечу в центре стола, поела немного, не сводя завороженного взгляда с танцующего пламени.

В дверях появился Колль и остановился неуверенно.

- Привет, Марис... Я ждал... Я рад, что ты вернулась.

Для своих тринадцати лет он был довольно высок. Гибкий, даже изящный. Длинные светло-рыжие волосы, пробивающийся пушок на губе.

- Привет, Колль. Садись, не стой в дверях. Извини, что я взяла крылья.

- Я не возражаю, ты же знаешь, - сказал Колль, присаживаясь.- Ты летаешь гораздо лучше меня и... ну ты сама все знаешь. Отец разозлился?