Вера в чудеса покинула ее, когда она узнала, кому будут принадлежать крылья. Колль... Все вернулось к Коллю.

Отмахнувшись от тяжелых мыслей, Марис продолжала бездумно наблюдать за полетами.

Наступил последний день недели. День вступления Колля в Возраст.

Гостей было не много, хотя принимал сам Правитель, полноватый человек с добрым лицом, прятавшимся в огромной бороде, которая, он надеялся, придает ему строгий вид. Он встречал всех у дверей, разодетый по случаю в богатейшую одежду: драгоценные вышитые ткани, медные и бронзовые кольца и тяжелое ожерелье из настоящего кованого железа. Но приветствовал гостей он с искренней теплотой.

Для пира был отведен большой зал. Тесаные деревянные перекладины под потолком, факелы вдоль стен, алый ковер под ногами. Стол ломился от яств: кива с Шотана и собственные вина Эмберли, сыры с Кульхолла, фрукты с Внешних Островов, большие чаши зеленого салата. Над огнем медленно поворачивался на вертеле жареный морской кот.

Друзья-островитяне окружили Колля. Слышались громкие поздравления. Некоторые пытались заговорить с Марис.

- ... У тебя брат летатель, какая ты счастливая!..

- Сама была летателем!..

Была, была, была... Ей хотелось плакать. Летателей собралось достаточно, но Марис от этого страдала еще больше. Корм, как всегда изящный, просто излучал обаяние, рассказывая небылицы о дальних странах целой компании глядящих на него во все глаза девчонок с острова. Шалли так зажигательно танцевала, что никто в зале не мог с ней сравниться. Прибыли летатели с других островов: Анни с Кульхолла, Джемис-младший, стареющий Хелмер, которому уже через год придется передать крылья дочери, еще несколько человек с ближних островов, трое Восточных. Все - ее друзья, ее братья, товарищи по Эйри...

Сейчас они избегали ее. Анни вежливо улыбнулась и отвернулась. Джемис передал привет от отца, потом замолчал, неловко переминаясь с ноги на ногу, и явно вздохнул с облегчением, когда Марис его отпустила. Даже Корм, всегда гордившийся своей выдержкой, чувствовал себя рядом с ней не- уютно. Он принес ей бокал горячей кивы, потом вдруг увидел в другом конце зала друга, с которым ему "просто необходимо" было поговорить.