- Через неделю, я думаю, у него будет достаточно полетов, - добродушно произнес Тор. Его прямые светлые волосы все еще были в песке. Поеживаясь от холодного морского ветра, он улыбнулся и добавил: - Он будет летать, сколько ему захочется!

Но когда он попытался помочь Марис отстегнуть крылья, она, внезапно рассерженная его бездумными словами, резко отвернулась.

- Оставь! Я не буду их снимать.

Ему никогда не понять! Как может кто-нибудь из них понять ее боль? Ведь у них никогда не было крыльев...

Она побежала к дому, Джина и Тор последовали за ней. Немного подкрепившись, Марис встала поближе к открытому огню, чтобы обсохнуть и отогреться. На расспросы отвечала коротко, больше молчала, стараясь не думать, что это, быть может, ее последний полет. И потому что она летатель, хозяева, хотя и были разочарованы, с уважением относились к ее молчанию. Для большинства островитян летатели давно стали единственной связью с жителями дальних земель. Постоянно штормящие моря, населенные сциллами, морскими котами и другими огромными хищниками, были слишком опасны для регулярного сообщения маленькими лодками; исключения составляли короткие визиты жителей островов одной группы. И летатели - единственные, кто приносил свежие новости, слухи, песни...

- Правитель примет тебя, как только ты отдохнешь, Джина легко коснулась плеча Марис, вырывая ее из грустной задумчивости.

...Неужели можно жить лишь тем, что служишь летателям? Наверно, Джина гордилась бы мужем, обладателем крыльев, кто знает, им мог бы со временем стать Колль, но ей никогда не понять, как тяжело отдавать их. Уже скоро летателем будет Колль, а она, Марис...

- Я готова. Сегодня я не устала. Всю работу сделали ветры.

Джина провела ее в комнату, где ждал сообщения Правитель. Как и в первой комнате, здесь было мало мебели, зато огромный, сложенный из камней очаг дышал жарким огнем. Когда Марис вошла, Правитель поднялся из мягкого кресла возле огня и шагнул ей навстречу. Летателей всегда встречали как равных, даже на островах, где Правители считались чуть ли не богами.