- Ты мой сын, ты летатель. Следующий раз будет, и ты научишься летать!

Колль захлебывался слезами. Крылья, сломанные и временно бесполезные, лежали на песке. Сегодня никто не полетит на Эйри.

Расе положил здоровую руку сыну на плечо.

- Ты слышал? Ты понял, что я сказал? Нечего молоть чепуху. Ты будешь летать, или ты мне не сын!

Колль внезапно сник. От его непослушания не осталось и следа, он кивнул, закусил губу, борясь со слезами, и посмотрел на отца.

- Понял. Извини, отец. Я просто испугался там... Я не хотел этого говорить.

Марис глядела на него из толпы Гостей. Ему ведь всего тринадцать, он напуган и совсем не летатель.

- Сам не знаю, почему я так сказал, отец,- продолжал Колль.- Я, право, не хотел...

- Нет, хотел!-вдруг нашла в себе силы Марис, вспомнив, как Колль пел и какое она приняла решение.

Гости испуганно обернулись к ней. Шалли успокаивающе взяла ее за руку, но Марис вырвалась и шагнула вперед, став между отцом и братом.

- Он сказал то, что хотел сказать,- уже негромко добавила она, стараясь не выдавать своего волнения. - Разве ты не видишь, отец? Он не летатель. Колль хороший сын, и ты должен гордиться им, но он никогда не полюбит ветер. И закон здесь не прав.

- Марис, - в голосе Расса не было ни капли тепла, лишь отчаяние и боль.- Ты хочешь отнять крылья у своего брата? Мне казалось, ты любишь его.

Еще неделю назад она бы заплакала, но теперь у нее не было больше слез.

- Да, я люблю его и хочу, чтобы он жил долго и счастливо. Но он не будет счастлив, если станет летателем; он делает это только ради тебя. Колль - певец, отличный певец. Зачем ты хочешь отобрать у него ту жизнь, о которой он мечтает?

- Я ничего не отбираю у него, - холодно ответил Расе. - Традиция...

- Глупая традиция! - раздался новый голос. Марис поискала глазами неожиданного союзника и увидела, как Баррион пробивается сквозь толпу.