Наступило тяжелое молчание. Лицо Расса стало старым и усталым. Таким его еще никто не видел. Он долго рассматривал своего сына, потом произнес тихо:

- Это не ее крылья, Колль. Крылья были моими, до этого они принадлежали моему отцу, еще раньше - его матери, и я хотел... Я хотел...-голос его надломился, и он смолк.

- Это ты во всем виноват, - сказал Корм, со злостью глядя на Барриона.- И ты, его собственная сестра,- добавил он, переводя взгляд на Марис.

- Да, Корм, мы во всем виноваты, я и Баррион, потому что мы любим Колля и хотим видеть его счастливым... и живым. Баррион прав: летатели следовали традициям слишком долго. Каждый год плохие летатели получают крылья от своих отцов и погибают с ними. А Гавань Ветров становится все беднее, потому что новые крылья взять негде. Сколько было летателей во времена Звездоплавателей? И сколько сейчас? Ты не видишь, что делает с нами традиция? Крылья - это большая ценность, и владеть ими должен тот, кто любит небо, кто будет летать на них лучше и беречь их. А их передают по праву рождения. По праву рождения, а не по мастерству. Но только мастерство летателя спасает его от смерти. Только мастерство летателя связывает Гавань Ветров воедино.

- Безобразие! - фыркнул Корм. - Ты не летатель, Марис, и не имеешь права говорить об этих делах. Твои слова позорят небо и оскорбляют традицию. Если твой брат отвергает свое право по рождению, ничего не поделаешь. Но мы не позволим ему издеваться над нашим законом и отдать крылья первому попавшемуся. - Он оглянулся и обвел взглядом притихшую толпу. - Где Правитель? Пусть он напомнит нам закон!

- Закон... наша традиция...- негромкий голос Правителя прерывался от волнения.- Послушай, Корм, сейчас другой случай. Марис хорошо служила Эмберли, и мы все знаем, как она летает. Я...