Дальше они шли молча. Доррель не задавал вопросов, и только Анитра у него на плече бормотала и вскрикивала, недовольная столь кратковременной охотой. Уже в доме Марис забралась в большое мягкое кресло, расслабилась и постаралась успокоиться. Наблюдая, как Доррель занимается обычными знакомыми делами, она и в самом деле стала немного спокойнее. Тем временем Доррель посадил Анитру на насест, закрыл занавеской (другие одевают на своих птиц колпаки, но он этого не одобрял), развел огонь в очаге и подвесил котелок с водой.

- Чай?

- Да.

- Я положу ягод керри вместо меда. Тебе бу- дет полезно.

- Спасибо,- Марис почувствовала новый прилив теплых чувств к нему.

- Хочешь переодеться? Одень мой халат.

Она отрицательно покачала головой - совсем не хотелось двигаться и что-то делать,- потом заметила, что Доррель, нахмурясь, озабоченно смотрит на ее неприкрытые короткой юбочкой ноги.

- Ты поранилась.- Он наполнил миску теплой водой, принес чистую ткань, какую-то мазь и опустился перед ней на колени. Прикосновения влажной ткани нежно, словно мягкий язык, смывали засохшую кровь.

- Не так уж все и плохо, совсем небольшие царапины на коленях, - бормотал Доррель, не прерывая работы. - Наверно, неудачно приземлилась.

Его близость и мягкие прикосновения взволновали Марис, и вдруг напряжение, страх и усталость куда-то исчезли. Рука Дорреля поднялась чуть выше и задержалась там.

- Дорр...- произнесла она тихо, почти лишенная дара речи.

Доррель поднял голову, их глаза встретились, и наконец Марис пришла в себя.

- Все будет в порядке, - сказал Доррель. - Они поймут и не откажут тебе.

Пока он готовил завтрак, Марис подробно рассказала ему свой план, и теперь, успокоившаяся и полная надежд, она даже улыбалась.