– Пошли. Они выскакивают по одному, причем через промежутки времени от семи до десяти часов.

Я бросил взгляд на дорогу, но обломки других подбитых желто-черных механизмов нигде не валялись.

– Вы уверены? – полюбопытствовал я. – Сколько же вы всего их видели?

Незнакомец усмехнулся как-то по-старчески сухо.

– Полностью их прикончить не удается, – объяснил он. – Как и этот. Сейчас он безобиден, но с ним не покончено. Чуть позже он уползет обратно, или его каким-то образом втянут обратно в туман – сами увидите. Пошли.

Он вскарабкался на баррикаду, и я последовал за ним. Когда мы подошли к подбитому устройству, оно еще сильнее напомнило мне детскую машинку-переростка. Отличие состояло лишь в том, что вместо окон у нее была гладкая желтая поверхность, а вместо четырех обычного размера автомобильных колес из днища торчали половинки шестнадцати или восемнадцати небольших металлических дисков. Граната пробила в боку машины здоровенную дыру.

– Вот, послушайте, – сказал незнакомец, склонившись над пробоиной. Я подошел поближе и прислушался. Откуда-то из глубин корпуса все еще доносилось негромкое жужжание.

– Интересно, кто посылает эти штуки? – спросил я. – Или что их посылает?

Бородатый пожал плечами.

– Да, кстати, – сказал я, протягивая руку, – Марк Деспард.

– Реймонд Сэмуэлсон, – после некоторой паузы представился он; его рука чуть дернулась, но тут же вернулась на место. Я решил, что ему, возможно, не хочется пожимать руку человеку, которого потом придется убить. И еще я подумал, что человек, способный думать о таких тонкостях, вряд ли станет стрелять мне в спину. По крайней мере, без крайней необходимости. В то же время не стоило самому напрашиваться на неприятности, оставляя между нами хоть малейший намек на недопонимание.