Он угостил нас первым нормальным обедом, который мне, как и девочке, довелось попробовать с тех пор, как Землю сотряс шторм времени. Я уже знал, что к этому моменту он затронул практически весь земной шар, а не только небольшой район Северной Америки к западу от Великих озер, где находился я. У меня был с собой приемник, и время от времени я ловил обрывки передач из самых разных мест. Линии непрерывности – или прерывистости, – разделяющие участки различного времени, как правило, блокировали радиосигналы. Но иногда кое-что все же сквозь них пробивалось. По-видимому, волшебным образом повезло Гавайям, которые шторм почти не затронул, да еще время от времени я ловил обрывки передач из Греции. Я не часто слушал радио, ведь вне моих сил было помочь людям, ведущим передачи, равно как и они мало чем могли помочь мне.
Я рассказывал обо всем этом Самуэлсону, пока он готовил обед. Он, в свою очередь, поведал мне, что столкнулся стой же проблемой.
– Здесь, в Солсбурге, произошел всего один сдвиг времени, – сказал он. – С тех пор я лишь время от времени вижу, как линия изменения проходит где-нибудь на горизонте или иногда на какое-то время останавливается, но ни одна больше сюда не сворачивала.
– А куда же делись все люди, которые здесь жили? – спросил я.
Выражение его лица сразу изменилось.
– Не знаю, – ответил он и склонился над миской с тестом для бисквита, которое месил, так чтобы я не мог видеть его лица. – Однажды я поехал в Пеппард – это соседний городок. Я долго ехал, но никак не мог его найти. Тогда я решил, что или заболел, или спятил, развернул машину и погнал обратно. А когда вернулся, застал здесь все таким, как вы сами видели.