Сны… почти две недели ночных кошмаров, заканчивающихся всегда одинаково - я просыпаюсь от собственного сдавленного хрипения, хватаю воздух саднящим горлом, и сижу потом до утра, боясь заснуть. И неважно где, в окопе ли, в землянке, или просто привалившись спиной к колесу "катюши" - стоит задремать, и они приходят. И меня опять убивают, задушив каким-то разноцветным шарфом.

Мишке о шарфе не рассказываю - в лучшем случае сочтёт сумасшедшим, в худшем же… А вот об остальном можно. Он сначала не поверил, решил что разыгрываю, но потом как-то разом перестал смотреть с жалостью, будто на деревенского дурачка, и увлёкся. И требует всё новых и новых историй. После войны, говорит, книжку нужно написать, как товарищ Толстой. Ну, это, конечно загнул… где я, а где Алексей Николаевич? Да и интересного не очень-то много - дворцы видел, кареты, войска в старинном обмундировании, похожие на оловянных солдатиков, баб в пышных платьях с почти голыми титьками… Прям так и есть - тряхнуть чуть-чуть, и выпрыгнут из низкого выреза точно в руки. Ещё с королём французским разговаривал у него же дома. Король не понравился. Королева, кстати, тоже. Не так, чтобы совсем страшная, а не легла душа, и всё тут.

Каждую ночь в голове кино крутится, и каждый раз новые фильмы показывает. Хорошие такие, цветные… Жаль только, заканчиваются одинаково - бьют чем-то тяжёлым и душат шарфом. Не к добру это. Убьют меня скоро, чувствую.

- Так ты мыться пойдёшь? - Мишка обрывает неприятные воспоминания тычком в бок и забирает бутылку с коньяком. - А то я один. И потом тоже…

Этот может и в одиночку, такая вот натура вологодская - что водку пить, что фрицев бить… везде поспеет.

- Погоди, Миш, сейчас иду. Внутри что-то… ну понимаешь.

- Очень понимаю! - Варзин ухмыльнулся и зачастил, окая так, что даже мне, волгарю, завидно стало. - Чего не понять-то? Когда меня с колхозу по спине мешалкой погонили, оно тоже в грудях аж стеснение выходило.