Креол сложил губы куриной гузкой, с явным трудом удерживая рвущиеся на волю слова. Неизвестно, сумел ли бы он их удержать, но тут с другой стороны цеха донесся утробный бас дэвкаци:

– Великий шаман, Индрак видит большую бронзовую дверь!

На самом деле, выходов из цеха нашлось несколько. Но остальные – явно второстепенные, ведущие во всякие каморки и кладовки. А этот, закрытый тяжелыми бронзовыми воротами, буквально требует идти именно через него.

Дверь оказалась незапертой. Индрак напряг могучие бицепсы, и правая створка медленно поползла по полу, оставляя глубокую царапину. За двадцать веков она малость просела под собственным весом.

Ф-ф-ф-фуууууух-х-х-х-х-х-х!… Хлопанье тысяч легких крыльев! И тут же – истошный визг Ванессы!

– Прикрывайте волосы!… – завопила она, неизвестно как очутившись на плечах Креола. – Они летят к волосам!…

– Слезь с меня, ученица! – сдавленно зарычал маг, с трудом удерживая равновесие.

Стая летучих мышей, нашедших уютное гнездилище в катакомбах Торакори, ошарашенно заметалась по гигантскому залу. Потревоженные, перепуганные, они поливают все вокруг содержимым собственных кишечников. Жидкие экскременты так и хлещут на пол, на производственный конвейер, на разбитых в черепки големов и, конечно, на Креола, Ванессу и Индрака.

– Прекратите на меня срать!!! – вконец обезумел от злости Креол, шарахая Цепью Молний.

На пол посыпались дымящиеся тушки. Истерично мечущиеся летучие мыши в ужасе заверещали, ища выход из этого жуткого места. Куда угодно – лишь бы подальше от мечущего молнии психопата!

Через минуту все закончилось. Возмущенно пищащие рукокрылые исчезли в дальнем туннеле дымными клубами. А в цеховом помещении остались изгвазданные с головы до ног кладоискатели.

С одежды и волос капает желтовато-серое гуано.